Финал происходит от лат. finalis «предельный, пограничный, конечный», от finis «предел, граница, конец - финиш».
«Жизнь - это такая дистанция, у которой старт у всех один, - пишет С.Бирювкова, - но финиш разный. Многие сходят с дистанции. Но есть и марафонцы - это долгожители».
«Сие же делаю для Евангелия, чтобы быть соучастником его. «Альпиниады воспитывают у молодых восходителей силу воли, смелость, находчивость, упорство в достижении цели, коллективизм, способность переносить трудности. Красота гор, просторы, открывающиеся с высоты покорённых вершин, оставляют незабываемое впечатление, прививают молодёжи любовь к природе и к ближнему. Молодёжи особенно нужны: жизнерадостность и бодрость. Здоровый спорт-гимнастика, экскурсии, разносторонность духовных интересов, учение, разбор – исследование, и всё это по возможности совместно. Без высокого уровня культуры, образования, внутренней зрелости».
Не знаете ли, что бегущие на ристалище бегут все, но один получает награду? Так бегите, чтобы получить. Все подвижники воздерживаются от всего: те для получения венца тленного, а мы — нетленного. И потому я бегу не так, как на неверное, бьюсь не так, чтобы только бить воздух; но усмиряю и порабощаю тело моё, дабы, проповедуя другим, самому не остаться недостойным» - /1Кор.9.23-27/.
«В спорте чудес не бывает, - пишет мастер спорта Б.Лагутин, - мастерство к спортсмену само не приходит. В основе успеха лежит великий труд, бойцовский характер и неукротимая воля к победе, воспитанные через сознание необходимости, через чувства долга пред Богом».
Ап.Павел сравнивает себя с бегунами, подвизающимися в Олимпийских состязаниях, хорошо известных коринфянам, потому, что они проводились по соседству с ними: Не знаете ли, что бегущие на ристалище бегут все, но один получает награду?.. /ст. 24/. Не думайте, что для спасения вашего достаточно уже того, что вы уверовали и вступили на поприще Церкви. Нет, этого мало; подобно, как и для бегущих на ристалище мало – просто бежать, но нужно еще бежать безукоризненно, и притом до самой цели. И кто так бежал, тот только и получит награду.
«Всю сознательную жизнь, я учусь, - говорит А.Медведь – борец, и именно этим объясняю свои успехи на борцовском ковре». Его отец Василий Зиновьевич был максимально требовательным человеком, который воспитывал своего сына по взрослым мужским правилам. Перед Сашей было поставлено условие, что посещать тренировку он сможет только тогда, когда справится со всеми домашними и бытовыми вопросами. В основном, ему всегда приходилось колоть дрова, которые на то время были просто необходимы для комфортных условий проживания в своем доме. Перед каждой тренировкой Александр выходил во двор и колол куб, а то и два дубовых дров, дабы обеспечить семью теплом и выполнить неукоснительные наставления отца. Такая «разминка дровосека» пошла будущему чемпиону только на руку. Благодаря этой работе у него сильно накачались руки и окрепли запястья.
Как притча: «Вот привезли к дому большую машину дров. Степа уже тут как тут. Нужно помочь дедушке колоть дрова. Дедушка говорит внуку, что это не такая уж и простая работа. Для этого нужна сила и сноровка, нужен опыт. Дедушка предлагает Степе сначала научиться колоть дрова, а потом приступать к делу. Но Степе не терпится начать колоть дрова. Мальчик уверен в своих силах. Смотрел мальчик как то, как отец дрова колол и подумал про себя: «И я смогу. Что же тут уметь? Взмахнёшь посильней топором разок - и все готово!» И вот однажды и решил попробовать себя в этом деле. Взяв самый большой чурбан, и принялся за дело. Размахнулся и со всей силы воткнул топор в бревно. В результате он так сильно увяз, что одной рукой и не смог его вытащить. Тогда и схватился за него обеими и потянул, но опять ничего не вышло. Затем отдышавшись, и поднатужился и дёрнул снова, на этот раз топор выскочил, подпрыгнул и попал ему прямо в челюсть. Было очень больно, у него текла кровь. Понял мальчик тогда, что колоть дрова – это не такое уж и лёгкое занятие: нужна сноровка и умение. Не зря же говорят: «Кто хвалится, тот с горы свалится, а кто трудиться, тот побеждает». Тут подоспел дедушка. Он предупреждал торопливого внука, что это непростая работа, а еще она опасная! Пришлось Степе ждать, пока рана заживет. И только потом он приступил к обучению. Дедушка научил его, как правильно колоть дрова, какие правила необходимо соблюдать. Теперь Степа внимательно слушал дедушку, не перебивал его и не торопился. Топор дал ему очень хороший урок!» А какой может дать урок молодым проповедникам, у которых не отсохло молоко на губах. «И таких надобно прежде испытывать, потом если беспорочны, допускать до служения» - /1Тим.3.10.
«Не имея, говорит борец, я жадного интереса к жизни, ко всему новому, и грош была бы мне цена как спортсмену. И не только как спортсмену. Мне представляется, что люди, чего-то достигшие и остановившиеся на этом достигнутом, обречены на преждевременное увядание. Они уже не личности, а памятники самим себе. А это очень горько – при жизни стать самому себе памятником».
Итак: Он побуждает их исполнять свой долг: «...Так бегите, чтобы получить. Христианское ристалище совершенно другое, чем ваше, где только один добивается награды. На нем могут получить награду все бегущие. Вы все можете бежать так, чтобы получить ее. Это должно вдохновлять вас прилагать все усердие и мужество, быть постоянными в вашем стремлении. Если вы будете хорошо бежать, то не останетесь без успеха. К тому же, допустимо благородное соревнование, вы должны стараться превзойти другого. И кто первым достигнет неба или получит более высокую награду в этом благословенном мире, тот славно подвизался. Я бегу со всем рвением, и вы поступайте так же, видя меня бегущим впереди вас». Он дает им указания, как они должны бежать, более полно представляя перед ними свой личный пример.
Участвующие в спортивных играх должны соблюдать режим: «Все подвижники воздерживаются от всего…,» - /ст. 25/. Во время тренировок состязающиеся придерживаются строгой диеты и дисциплины. Они отказываются от пищи, какую употребляют в другое время, и от многих привилегий, какими обычно пользуются. Разве христиане не должны тем более отказываться от своих привилегий ради такой славной цели, как предстоящая им на небесах награда?
Вы, говорит, должны бежать так, чтобы получить. А этого не бывает без любви, которой вы не имеете. Хотя вы и почитаете себя совершенными, но несправедливо; ибо вы еще не достигли сего. Намекая же на то, что у них много было недостатков, ибо между ними водились чревоугодие, блуд и пьянство, говорит: «все подвижники воздерживаются от всего», не от того или от другого, но от всего воздерживаются. Итак, признайтесь, что вы еще далеко не совершенны, и узнайте, что получение награды обусловливается воздержанием.
Подвижники обычно скудно питаются, причем простой пищей, во многом отказывая себе, ради того чтобы быть готовыми к состязанию. Так же поступаю и я; так должны поступать и вы, по моему примеру».
Они не только воздерживались от всего, но и приучали себя к трудностям. Те, кому предстояло участвовать в спортивной борьбе, во время тренировок били воздух, по выражению апостола, или размахивали руками, готовясь к настоящей борьбе с реальным противником. В христианской войне невозможны подобные упражнения. Христиане постоянно участвуют в реальной борьбе. Их враги всегда находятся в жестокой оппозиции к ним и постоянно преследуют их.
Поэтому христиане должны всегда противостоять им, никогда не покидать поля боя, не сдаваться и не ослабевать. Они должны подвизаться не так, как те, что только бьют воздух, но сражаться против своих врагов во всей их силе. Одного врага Ап.Павел упоминает здесь — наше тело; его надо держать под контролем, усмирять и порабощать и таким путем держать в повиновении. Под телом следует понимать плотские желания и влечения. Апостол поставил своей задачей сдерживать, обуздывать их, и коринфяне должны были подражать ему в этом. Заметьте: Кто хочет преуспевать духовно, тот должен усмирять свое тело, подавлять его сопротивление и держать его в подчинении, упорно сражаться с плотскими похотями, не предаваться излишествам и не желать языческих жертв, не есть их, не угождать своей плоти, с риском повредить душе брата своего. Тело должно служить духу, а не господствовать над ним.
Апостол, желая убедить коринфян следовать его совету, прибегает еще к одному аргументу, взятому из того же примера с подвижниками на ристалище. Они подвергали себя всяким ограничениям и суровым правилам для получения венца тленного, а мы нетленного. Победители в спортивных состязаниях увенчивались венками из увядающих листьев и веток лавра или оливкового дерева. Но христиан ожидает нетленный венец, неувядающий венец славы, наследство нетленное, хранящееся на небесах для них.
Если тот, кто в перспективе имеет всего лишь ничего не стоящие восторженные крики толпы и венок из листьев, может подвергать свое тело суровым лишениям, то неужели христианин, надеющийся получить венец славы, не может приложить всех усилий, что бы поработить свои плотские наклонности и победить грех?
Участники в спортивных состязаниях бегут на неверное. «Бегут все, но один получает награду» - /ст. 24/. Никто из бегущих не уверен, победит он или нет. Но подвизающийся христианин не в таком неопределенном положении.
Чтобы ближе представить пониманию эту, постоянно преследующую его мысль о будущей награде, Апостол сравнивает свое положение с положением лиц, участвовавших в так называемых истмийских играх. Эти игры происходили в Коринфе через каждые два года, и, подобно древнегреческим играм (олимпийским, немейским) состояли из пяти упражнений: прыганье, метанье диска, беге наперегонки, кулачной и простой борьбе. Вся Греция с живейшим участием относилась к этим играм, и победитель был приветствуем всеобщим восторгом. Во время своего двухлетнего пребывания в Коринфе на этих играх мог присутствовать и Ап. Павел. Он вспоминает только о беге вперегонки и кулачной борьбе. — «Бегут все, но один получает награду», т. е. много есть охотников получить на ристалище награду, многие бегут к цели, но только один кто-нибудь, особенно сильный в вере, получает награду. — «Так бегите», т.е. подобно этому сильнейшему бегуну, собравши все свои силы, и только в таком случае вы получите (многие, конечно, а не один) небесную награду от Праведного Судии. Бег Коринфян должен состоять, конечно, в упражнениях духовных и, преимущественно, в самоотречении.
Уже за десять месяцев до игр участники их начинали подготавляться к ним и при этом вели очень воздержанный образ жизни, чтобы каким-либо излишеством не ослабить свое тело. Эта воздержанность соблюдалась не только в отношении к недозволенным наслаждениям, но и к таким, какие были допустимы с нравственной точки зрения. Так и христианин должен воздерживаться не только от греховных радостей, но и от такой, которая сопровождается или может сопровождаться потерею времени или ослаблением нравственной силы. И это тем более обязательно для христианина, что он получает в награду не простой венок из листьев — символ всеобщей похвалы человеческой, а венец нетленный.
Каждый может бежать так, чтобы получить награду, но только при условии, если будет держаться намеченного курса.
Следовать путем предписанного долга, что и означает, как полагают некоторые, бежать не так, как на неверное…,» - /ст. 26/. Если греческие бегуны прилагали все силы, хотя только один из них мог получить награду, то неужели христиане, каждому из которых гарантирован венец, не должны проявить гораздо больше усердия?
«Я бегу» т. е. стремлюсь все дальше и дальше по пути христианского самоусовершенствования: «Братия, …забывая заднее и простираясь вперёд. Стремлюсь к цели, к почести вышнего звания Божия во Христе Иисусе» - /Фил. 3.13.14/.
«Не так, как на неверное», т. е. не так, чтобы не иметь в виду определенной цели, и не видеть ясно пути, ведущего к этой цели. — «Бьюсь» — Ап. здесь имеет в виду кулачную борьбу, в которой удары наносятся в грудь противника, чтобы повалить его на землю, а не расточаются даром, мимо. «Усмиряю... тело мое». Вот тот противник, на которого падают удары Апостола! Он имеет здесь в виду свой телесный организм (не плоть, как седалище греха), который он подвергает всяким лишениям, чтобы сделать его послушным орудием в своих руках. Вместо «усмиряю», или, точнее, «сваливаю ударом кулака». Некоторые кодексы читают: «разбиваю» или «подставляю синяки под глаза». Кажется, второе чтение более отвечает предшествующему выражению: бьюсь. Ап. обозначает этим словом все лишения, каким он подвергал свое тело — ночную работу для добывания себе пропитания и проч.
«Дабы, проповедуя другим, самому не остаться недостойным». Но все эти подвиги Апостола в его глазах не представляют собою чего-либо особенного. Это просто дело необходимости. Без них он сам мог лишиться той награды, к получению которой он возбуждал других. Христианскому пастырю, стремящемуся спасать других, не следует забывать и о собственном спасении, которое требует от него личных подвигов воздержания. И не только ему, как герольду, приглашающему на борьбу. «Проповедую» , но и всем христианам, следует помнить, что жизнь христианина должна быть постоянной борьбою человека даже с естественными своими склонностями, как скоро для человека является опасность увлечься желаниями мира. Борьба с «ветхим человеком» - /Рим 6.6/ должна вестись с неослабевающей энергией в течении всей жизни христианина и при этом вести ее надо умеючи, по всем правилам духовной борьбы, для того чтобы достичь желанного успеха. Павел предупреждает об опасности, грозящей ему самому и им в случае, если они будут уступать своим плотским наклонностям, лелея тело и потворствуя его похотям: «Усмиряю и порабощаю тело мое, дабы, «проповедуя другим, самому не остаться недостойным» - /ст. 27/, отвергнутым, не получившим одобрения, кому судья не присудит венца.
Здесь указывает на то, что они преданы чревоугодию и извиняют оное под предлогом совершенства. А я, говорит, переношу всякий труд, чтобы жить целомудренно. Ибо «усмиряю» (глаза подбиваю) значит: бьюсь с телом. Словом называются синяки под глазами, которые бывают от побоев. Итак, апостол хочет показать, что борьба с природой – подвиг многотрудный. Ибо тело, говорит, очень самовластно и сильно в противоборстве. Поскольку же сказал «усмиряю» и упомянул о синяках, то тотчас присовокупил: «и порабощаю», дабы ты знал, что тело нужно не уничтожать, но, как раба своевольного, укрощать и подчинять, что свойственно господину, а не врагу. Некоторые же думают, что сказано в смысле более тесном, вместо: изнуряю голодом. Но такое мнение несправедливо; ибо тогда должно было бы стоять слово.
Заметьте: Проповедник спасения может потерять спасение. Он может другим указывать путь к небу, но сам никогда не войдет туда. Апостолу был необходим святой страх, чтобы сохранить верность, сколь больше этот страх необходим нам?
И чрез это возбуждает их к большей трезвости. Ибо если мне, говорит, недостаточно для спасения проповедовать и учить, но нужно еще представить самого себя беспорочным во всем: как, же вы можете спастись одной только верой, когда вы служите столь многим страстям?
Источники: Библия. Мэтью Генри – толкователь. А.Лопухин – богослов.
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Поэзия : В Австралии на улицах Сиднея (стих Веры Кушнир) - Надежда Горбатюк Несколько лет назад в баптистской церкви в Кристал Паллас на юге Лондона подходило к концу утреннее воскресное служение. В это время в конце зала встал незнакомец, поднял руку и сказал: «Извините, пастор, могу я поделиться небольшим свидетельством?» Пастор взглянул на часы и ответил: «У вас есть три минуты.» Незнакомец сказал: «Я лишь недавно переехал в этот район, я раньше жил в другой части Лондона. Сам я из Сиднея, Австралия. И несколько месяцев назад я навещал родственников и прогуливался по Джордж Стрит. Это - улица в Сиднее, которая пролегает от бизнес кварталов до Рокса. И странный седовласый мужичок вышел из магазина, сунул мне в руку брошюру и сказал: «Извините меня, сэр, вы спасены? Если бы вы умерли сегодня, пошли бы вы на Небеса?». Я был потрясен этими словами. Никто мне никогда этого не говорил. Я вежливо поблагодарил его и всю дорогу в самолете до Хитроу я был озадачен этим. Я позвонил другу, который жил неподалеку от моего нового места жительства, и, слава Богу, он оказался христианином. Он привел меня ко Христу. Я - христианин и хочу присоединиться к вашему собранию.» Церкви обожают такие свидетельства. Все аплодировали, приветствуя его в собрании.
Тот баптистский пастор полетел в Аделаиду в Австралии на следующей неделе. И десять дней спустя посреди трехдневной серии собраний в баптистской церкви в Аделаиде к нему подошла женщина за консультацией. Он хотел удостовериться в каком положении она находится перед Христом. Она ответила: «Я раньше жила в Сиднее. И всего пару месяцев назад я посещала друзей в Сиднее, и в последние минуты делала покупки на Джордж Стрит, и странный небольшого роста седовласый старичок вышел из дверей магазина, подарил мне брошюру и сказал: «Извините меня, мадам, вы спасены? Если бы вы умерли сегодня, вы бы пошли на небеса?» Меня взволновали эти слова. Вернувшись в Аделаиду, я знала, что в квартале от меня находится эта баптистская церковь, я разыскала пастора, и он привел меня ко Христу. Так что, сэр, я христианка.» На этот раз этот лондонский пастор был очень озадачен. Уже дважды за две недели он услышал одно и то же свидетельство.
Затем он полетел проповедовать в баптистскую церковь Маунт Плезант в Перте. И когда его серия семинаров подошла к концу, пожилой старейшина церкви повел его обедать. Пастор спросил: «Старина, как ты получил спасение?» Он ответил: «Я пришел в эту церковь в пятнадцать лет через Бригаду Мальчиков. Но я никогда не посвящал себя Иисусу, просто запрыгнул в фургон вместе со всеми. Из-за своей деловой хватки я достиг влиятельного положения. Три года назад я был в деловой поездке в Сиднее, и надоедливый несносный старичок вышел из дверей магазина, дал мне религиозный трактат (дешевая макулатура!) и пристал ко мне с вопросом: «Извините меня, сэр, вы спасены? Если бы вы умерли сегодня, вы бы пошли на небеса?» Я пытался сказать ему, что я баптистский старейшина, но он меня не слушал. Всю дорогу домой до Петра я кипел от злости. Я рассказал это пастору, думая, что он поддержит меня, а мой пастор согласился с ним. Он годами волновался, зная, что у меня нет взаимоотношений с Иисусом, и он был прав. Таким образом, мой пастор привел меня к Иисусу всего три года назад».
Лондонский проповедник прилетел обратно в Великобританию и выступал на Кессекском съезде в округе Лэйк и рассказал эти три свидетельства. По окончании его семинара четыре пожилых пастора подошли и сказали: «Кто-то из нас получил спасение 25, кто-то 35 лет назад через того же мужчину небольшого роста, который дал нам трактат и задал тот вопрос».
Затем на следующей неделе он полетел на подобный Кессекский съезд миссионеров на Карибах и поделился этими свидетельствами. В заключении его семинара три миссионера подошли и сказали: «Мы спаслись 15 и 25 лет назад через тот же вопрос того невысокого мужчины на Джордж Стрит в Сиднее.»
Возвращаясь в Лондон, он остановился в пригороде Атланты Джорджия, чтобы выступить на конференции корабельных капелланов. Когда подошли к концу три дня, в течение которых он поджигал тысячи корабельных капелланов для завоевания душ, главный капеллан повел его на обед. И пастор спросил: «Как вы стали христианином?» Тот ответил: «Это было чудо! Я был рядовым на военном корабле Соединенных Штатов и жил распутной жизнью. Мы проводили учения на юге Тихого океана и пополняли запасы в доке Сиднейского порта. Мы с лихвой оторвались в Кингз-Кросс, я был пьян в стельку, сел не на тот автобус и сошел на Джордж Стрит. Когда я вышел из автобуса, я подумал, что вижу приведение: пожилой седовласый мужичок выскочил передо мной, всунул мне в руку брошюру и сказал: «Матрос, вы спасены? Если бы вы умерли сегодня, вы бы пошли на Небеса?» Страх Божий обрушился на меня тут же. От шока я протрезвел и побежал обратно на корабль, разыскал капеллана, который привел меня ко Христу, и я вскоре начал готовиться для служения под его руководством. И вот под моим руководством сейчас свыше тысячи капелланов и мы сегодня помешаны на завоевании душ.»
Шесть месяцев спустя этот лондонский проповедник полетел на съезд 5000 индийских миссионеров в отдаленном уголке северо-восточной Индии. Человек, отвечавший за съезд, скромный нерослый мужчина, повел его к себе на незатейливый обед. Проповедник спросил: «Как вы, будучи индусом, пришли ко Христу?» Тот ответил: «Я находился на очень привилегированной должности, работал в индийской дипломатической миссии и путешествовал по миру. Я так рад прощению Христа и тому, что Его кровь покрыла мои грехи. Мне было бы очень стыдно, если бы люди знали, в чем я был замешан. Одна дипломатическая поездка занесла меня в Сидней. Перед самым отъездом я делал покупки, и, обвешанный пакетами с игрушками и одеждой для моих детей, я шел по Джордж Стрит. Обходительный седовласый мужичок вышел передо мной, предложил мне брошюру и сказал: «Извините меня, сэр, вы спасены? Если бы вы умерли сегодня, вы бы пошли на Небеса?» Я поблагодарил его, но это взволновало меня. Я вернулся в свой город и нашел индусского священника, но он не мог мне помочь, зато он дал мне совет: «Просто чтобы удовлетворить свое любопытство, пойди и поговори с миссионером в миссионерском доме в конце улицы». Это был судьбоносный совет, потому что в тот день миссионер привел меня ко Христу. Я немедленно бросил индуизм и начал учиться для служения. Я оставил дипломатическую службу, и вот я, по благодати Божьей, руковожу всеми этими миссионерами, и мы завоевываем сотни тысяч людей для Христа».
Наконец, восемь месяцев спустя, баптистский пастор Кристал Палас служил в Сиднее, в его южном пригороде Гаймейр. Он спросил баптистского служителя: «Знаете ли вы невысокого пожилого мужчину, который свидетельствует и раздает трактаты на Джордж Стрит?» Он ответил: «Знаю, его зовут мистер Генор, но я не думаю, что он все еще этим занимается, он слишком слаб и стар.» Проповедник сказал: «Я хочу с ним встретиться.»
Два вечера спустя они подошли к небольшой квартирке и постучались. Невысокий, хрупкий мужчина открыл дверь. Он усадил их и заварил чай, но был на столько слаб, что из-за дрожания расплескивал чай на блюдце. Лондонский проповедник поведал ему все истории, произошедшие за последние три года. Слезы текли по глазам невысокого старичка. Он сказал: «Моя история такова: я был рядовым матросом на австралийском военном корабле и вел распутную жизнь, но в моей жизни наступил кризис, я на самом деле зашел в тупик. Один из моих коллег, чью жизнь я буквально превращал в ад, оказался рядом, чтобы помочь мне. Он привел меня к Иисусу, и за сутки моя жизнь перевернулась, ночь превратилась в день, я был так благодарен Богу! Я обещал Ему, что буду делиться Иисусом в простом свидетельстве по меньшей мере с десятью людьми в день, как Бог будет давать мне силу. Иногда я был болен и не мог этого делать, но тогда в другие разы я наверстывал. Я не был параноиком в этом, но я делал это свыше сорока лет, а когда я вышел на пенсию, самым лучшим местом была Джордж Стрит – там были сотни людей. Я получал множество отказов, но многие люди вежливо брали трактаты. Сорок лет занимаясь этим, я до сегожняшнего дня ни разу не слышал об обращении хоть одного человека к Иисусу.»
Я бы сказал, что это точно посвящение. Это должна быть чистая благодарность и любовь к Иисусу, чтобы делать это, не слыша ни о каких результатах. Моя жена Маргарита сделала небольшой подсчет. Этот, не обладавший харизмой баптистский мужичок, повлиял на 146100 человек. И я верю, что то, что Бог показывал тому баптистскому проповеднику, было лишь самой верхушкой верхушки айсберга. Только Бог знает, сколько еще людей было приведено ко Христу.
Мистер Генор умер две недели спустя. Можете ли вы себе представить, за какой наградой он пошел домой на небеса? Я сомневаюсь, что его портрет мог бы когда-нибудь появиться в журнале Харизма. Вряд ли бы о нем когда-нибудь появилась похвальная статья с фотографией в журнале Билли Грэма «Решение», какими бы прекрасными ни были эти журналы. Никто, за исключением небольшой группы баптистов на юге Сиднея, не знал о мистере Геноре. Но я скажу вам - его имя было знаменито на Небесах. Небеса знали мистера Генора, и вы можете себе представить приветствия и красную ковровую дорожку и фанфары, которые встретили его дома!
