Министр обороны Израиля господин Барак сегодня подвел "понятийную базу" под предстоящий удар по Ирану. Он сказал, что сделать это сейчас обойдется гораздо дешевле, чем сделать это потом. Вот так просто - деньги (финансовая составляющая) оказывается решающей и перед возможной войной с Ираном, и перед возможной спровоцированной этой войной - региональной войной, когда Израиль будет втянут помимо войны с Ираном, и войну с Хизбаллой и с Хамасом. И перед многочисленными жертвами с обоих сторон. Деньги перевесили все соображения!
А вообще, между нами, мальчиками, говоря, философия войны точно такая же, как и философия дворовой драки. Каждая драка состоит из двух фаз (этапов). Этапа словесного и этапа кулачного. Словесная фаза гораздо предпочтительнее по той причине, что она практически полностью может быть контролируема, конечно, при условии выдержки и мудрости хотя бы одной из сторон. В свою очередь, словесная фаза состоит из трех ступеней. Первая ступень - собственно выяснение отношений: кто что сказал, кто что сделал. Это самая конструктивная ступень. На ней важно и возможно прийти к справедливому решению, в крайнем случае договориться о компромиссе. Мудрые люди так и поступают. Но если не удалось договориться, через некоторое время "беседа" плавно перетекает на вторую ступень - ступень запугивания. Содержание этой ступени в том, что стороны пытаются запугать, психологически подавить противника. В ход идут такие выражения как - "я тебе ноги по отрываю", " а я тебя в порошок сотру", " а я тебя в море сброшу и утоплю" и так далее. Находясь на этой ступени главное - ни в коем случае не поверить противнику, потому что эти слова ни что иное, как понты. Кто поверит - тот проиграл. Он будет сломлен духовно. После этого наступает третья ступень - ступень провокации, которые начинает, как правило, более агрессивная сторона. На этой ступени начинаются оскорбления, типа " я твою маму е...", "ах, ты ссыкло позорное" и тому подобное, задача которых побольнее унизить противника и вывести его из себя. Для чего? Для того, чтобы противник ударил первым. Вот тут важный момент. Для чего более агрессивной стороне провоцировать противника? Почему не ударить самому первым? Дело в том, что на ударившего первым, то есть, на того, кто первым пересекает красную черту, ложиться основная ответственность за драчку. И тот, кому удалось спровоцировать соперника всегда может оправдаться перед собой, перед милицией или перед мировой общественностью, что он всего лишь защищался. И он будет прав. Потому что слова - это только слова, а вот дела это уже дела. И спрос с них гораздо больший. Итак, дойдя до третьей ступени первой фазы, главное - не поддаться на провокацию и сохранить самообладание. Потому что, если этого сделать не удалось, наступает вторая фаза конфликта - собственно драка (или война). И эта фаза, в отличии от первой контролируется гораздо в меньшей степени, и практически всегда выходит из под контроля. Чревата непредсказуемыми последствиями. Но если главным интересом одной из сторон выступают деньги (или желание сохранить власть, что фактически одно и то же, как в случае с Бараком и Нетаньяху), то на все остальное - на мир, на справедливость, на достоинство, на потери, на ущерб и даже на философию - можно уже наплевать.
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Феноменология смеха - 2 - Михаил Пушкарский Надеюсь, что удалось достичь четкости формулировок, психологической ясности и содержательности.
В комментарии хотелось бы поделиться мыслью, которая пришла автору вдогонку, как бонус за энтузиазм.
\\\"Относительно «интеллектуального» юмора, чудачество может быть смешным лишь через инстинкт и эмоцию игрового поведения.
Но… поскольку в человеческом обществе игровое поведение – это признак цивилизации и культуры, это нормальный и необходимый жизненный (психический) тонус человека, то здесь очень важно отметить, что «игра» (эмоция игрового поведения) всегда обуславливает юмористическое восприятие, каким бы интеллектуальным и тонким оно не было. Разве что, чувство (и сам инстинкт игрового поведения) здесь находится под управлением разума, но при любой возможности явить шутку, игровое поведение растормаживается и наполняет чувство настолько, насколько юмористическая ситуация это позволяет. И это одна из главных причин, без которой объяснение юмористического феномена будет по праву оставлять ощущение неполноты.
Более того, можно добавить, что присущее «вольное чудачество» примитивного игрового поведения здесь «интеллектуализируется» в гротескную импровизацию, но также, в адекватном отношении «игры» и «разума». Например, герой одного фильма возвратился с войны и встретился с товарищем. Они, радуясь друг другу, беседуют и шутят.
– Джек! - спрашивает товарищ – ты где потерял ногу?
- Да вот – тот отвечает – утром проснулся, а её уже нет.
В данном диалоге нет умного, тонкого или искрометного юмора. Но он здесь и не обязателен. Здесь атмосфера радости встречи, где главным является духовное переживание и побочно ненавязчивое игровое поведение. А также, нежелание отвечать на данный вопрос культурно парирует его в юморе. И то, что может восприниматься нелепо и абсурдно при серьёзном отношении, будет адекватно (и даже интересно) при игровом (гротеск - это интеллектуальное чудачество)\\\".
